Previous Entry Share Next Entry
Ныряльщики
tort_v_litso
Наталья Ивановна была женщиной решительной и всегда знала,что делать. Сорок лет врачом, смен не счесть. Троих детей на ноги поставила. Все разъехались уже, слава Богу, прости Госсподи.
На пенсии Наталья скучала, но недолго. Придумала себе дикое количество мелких дел, которыми и занималась с рвением запредельным. Каждый вечер садилась на своей маленькой кухне, открывала блокнотик и аккуратно вела учет всему сделанному, зачитывала список собаке и с увлечением начинала выдумывать себе обязанности на следующий день.
Пять раз в год Наталья ходила на кладбище, на могилу мужа Николая. На день рождения каждого из их детей, на его день рождения и на годовщину их свадьбы. Приносила свежих цветов, убирала скромную могилку от листьев и сора, и подолгу рассказывала мужу новости, замолкая, если кто-то еще проходил рядом.

- Что ж ты замолкаешь-то так невпопад? - слышала она его голос- ласковый, как в ту пору, когда он ее добивался, а она хвостом крутила, да и докрутилась, что влюбилась в него без памяти.
- Да не хочу я, чтоб думали, будто совсем ополоумела - с куском камня-то разговаривать. Да чтоб он еще и отвечал мне..
- Дура ты, Наталья, - говорил ей Николай весело.
- Знаю...

Дети приезжали проведать мать не так чтоб редко, но ей казалось, что как-то для галочки, что ли. Поэтому она просила их не делать этого чаще обычного:

- У вас своя жизнь, у меня своя. Вас всех выходила, теперь уж сами как-нибудь давайте,- говорила она.

Дети смеялись – они знали свою мать как облупленную и не верили ни единому ее слову. Любила она их безумно, жизни без них не представляла и так же сильно радовалась их приезду, как громко возмущалась, что они ей «надоели» и что на них «готовить как на всю татарскую орду».

Какое-то время после выхода на пенсию еще раздавались, бывало, звонки из больницы. Памятуя о ее опыте молодые врачи обращались к Наталье за советом. Но молодые врачи со временем стали просто врачами и звонить перестали.
Тогда и появился маленький блокнотик, а потом второй, а потом и третий.И продолжалось так до того самого дня, когда Наталья Ивановна вдруг полетела.

Случилось это внезапно до неприличия. В тот день она как всегда встала очень рано.Наскоро позавтракала и уже готовилась бежать по делам, как вдруг ее собака оторвала все четыре лапы от пола и,нелепо ими передвигая, начала взлетать, словно по какому-то волшебству. Наталья Ивановна обмерла на мгновение, но тут же вскочила из-за стола и протянула руку в попытке ухватить собаку за лапу. И совершенно неожиданно для себя вдруг тоже взлетела.

-Ох ты Господи,-прошептала Наталья онемевшими вдруг губами, - это куда ж еще?!

Собака несколько раз испуганно тявкнула. Наталья Ивановна притянула ее за передние лапы, погладила и почесала за ухом. Когда собака немного успокоилась Наталья огляделась и вдруг увидела, что ее кухни вокруг больше нет, да и дома их нет, а летит она как будто падает, только почему-то наверх. И ветер какой-то больно уж сильный, буря что ли, целые дома и улицы сносит под ней, как волнами.

«А с утра-то солнце обещали» вдруг подумалось Наталье Ивановне.

Не успела она удивиться этому странному урагану, как мимо пронеслась соседская кошка, дико вращая глазами от ужаса и истошно мяуча. Потом она поравнялась еще с одной летящей вверх фигурой. Этот был ее сосед по подъезду - вечно занятой бизнесмен Сергей. Он был как всегда безукоризненно одет в один из своих дорогих костюмов, что только еще больше контрастировало с выражением абсолютной потерянности на его гладко выбритом лице. Галстук развевался от ветра, то и дело ударяя его по лицу. Сергей почему-то держал в руке брелок от машины, нажимал кнопку и озирался по сторонам. Увидев Наталью Ивановну, он обрадовался и попытался приблизиться к ней, разгребая воздух, будто плавая. Ближе он от этого не становился, но, казалось, что это придает ему уверенности.

- Наталья Ивановна! Машину-то,машину! Найти не могу! Украли ее что ли!
- Что?- Наталья слышала его очень плохо, свист в ушах становился невыносимым.
- Машину, говорю! Сначала диски снимали, потом руль украли! А сегодня вот вышел, жму-жму, а машины-то и нет! Не пищит! А у меня встреча важная! И мобильник не пашет! Не ловит! И не предупредить же, что опаздываю!
- Сергей!-кричала ему Наталья Ивановна в ответ. –Почему мы летим?!
- Что-о-о? - Сергей приложил руки рупором к уху.
- Летим говорю почему, Сережа?
- Не знаю, Наталья Ивановна! Сон это что ли! Вы про машину-то мою слышали? Угнали ведь, уроды!
- Сергей, да какая еще машина,ты что?! Не сон это! Не сон! Летим же!!
- Что-о-о? Не слышу!

Фигура Сергея унеслась ниже, Наталье уже было не докричаться до него. Скорость полета будто бы увеличилась и Наталья крепче прижала к груди дрожащую собаку, покрутила головой и вдруг увидела, что вокруг нее полным-полно таких же летящих людей. Взрослые, дети, старики, –все летели вверх, сотни и тысячи маленьких фигурок, летели стремительно, будто перевернутый летний ливень, все набирая и набирая скорость, летели одетые, летели в одних пижамах, летели деловые и сосредоточенные, летели протирая глаза спросонья, летели, летели, летели... Кто-то страшно смущался своего положения, своей беспомощности и пытался сохранить серьезное выражение лица, отчего выглядел еще более беспомощным. Старики же и дети в основном почему-то были веселыми, кто-то даже звонко и в голос смеялся. От этого смеха Наталье Ивановне стало не по себе.

Она увидела недалеко пролетающего соседа Мишку – пропойцу и дебошира. Он летел, закрывая лицо ладонями, будто боялся увидеть окружающий его хаос.

- Миша! - позвала Наталья Ивановна, - Миша, ты-то куда?

Мишка, приоткрыл ладони, покрутил головой с сальными непричесанными седыми лохмами и, найдя Наталью непривычно ясным взглядом, только руками развел.

- Натальиванна, все нормально!
- Что нормально Миша? Мы же летим!! Куда мы летим?!
- Все нор-маль-но,Натальиванна. Это все я!
- Что - ты?
- Все -я!! Вот вам крест, завязываю! Христом Богом! Чтоб я! Ни за в жизни! Ни чтоб даже пиисят, вот вам крест!!
- Мишаа! Да это же все на самом деле! Летим же! Не горячка это!
- Не, я тебя слушать не буду. Нету тебя! Нету! Только до больницы б...

Мишка как-то глухо всхлипнул и тоже постепенно ушел вниз. Наталья Ивановна подняла глаза, чтобы хоть как-то рассмотреть за этой синевой-куда же неведомая сила тащит ее так неумолимо. Небо было как отяжелевшим, каким-то осязаемо твердым, облака давно были внизу, далеко - так далеко, как если бы она смотрела на них с земли, которой Наталье тоже уже видно не было.
Силясь разглядеть, куда же она летит, Наталья вдруг вспомнила, что в кармашке платья вроде были очки. Она полезла туда рукой и, доставая их, случайно выронила какой-то предмет. Ахнув, Наталья Ивановна посмотрела вниз - и увидела свой падающий блокнотик. Она нацепила очки на нос, посмотрела наверх и снова ахнула: на нее смотрело безмятежное, бескрайнее море.
Поначалу показалось, что и не море это вовсе, а просто небо с искрящимися звездами. Но присмотревшись она увидела, что нет, все правильно - море, море и есть. А огоньки эти – так то вода на солнце искрится, так далеко-далеко, будто с самолета на море смотришь..
Наталья Ивановна с детства боялась морей, рек и вообще водоемов. Уж и не помнила почему, а боялась –страх..Так и тут –как увидела куда летит, вся сжалась, только собака в руках пискнула.

-Не хочу! Не хо-чу! Айй!

-Наталья Ивановна! Вы не бойтесь!

Наталья огляделась и увидела пролетавшего мимо нее старичка. Она не узнала его сразу, а потом присмотрелась-батюшки! Так это же Павел Павлович из соседнего дома!
Инвалид же был, к креслу прикован,в маразм впавший, со дня на день ждали...

- Изменился-то как!-вырвалось у Натальи.

Выглядел Павел Павлович действительно бодро. Узнать сгорбленного, трясущегося под тяжестью собственных лет старика в этом щёголе было решительно невозможно. Он был прекрасно одет в белый костюм-тройку, каких и не носят уже. Правой рукой он придерживал на голове котелок такого же ослепительно белого цвета. В левой сжимал трость с дорогим набалдашником.
Он смотрел на Наталью чуть насмешливо, но по-доброму и улыбался ей во все тридцать два зуба. Но Наталье было совсем не до смеха.

- ПалПалыч!-закричала она,- Я воды боюсь очень!
- Да не вода это, Наталья Ивановна!
- А что тогда?
- Не знаю! Да это и не важно!
- ПалПалыч! Как не важно? Падаем же!
- Нет, Наталья Ивановна, не падаем! Летим! Лети-и-м! А знаете ли, Наталья Ивановна, что по молодости я был тот еще пострел!! Танцевал, как бог, женщины штабелями падали!! И вы знаете в чем смех-то? В этом самом костюме и танцевал!
Тройку эту сшили мне в Италии, по спецзаказу пятьдесят лет назад! Вы посмотрите какая ткань! Ну не чудо ли? Двадцать лет я был прикован к этому дрянному креслу! Двадцать лет я ждал этого дня! Двадцать лет, Наталья Ивановна, голубушка вы моя! И вот я снова! Снова могу танцевать! Я их теперь всех, слышите –всех затанцую!!

Он засмеялся заливисто,как школьник, удачно напроказивший и наблюдающий за результатом своей шалости. Засмеялся свободно и по-детски чисто. В глазах старичка было такое счастье, что Наталье Ивановне даже на секунду полегчало.


Он приподнял котелок и помахал:

- Прощайте, Наталья Ивановнаа-а!

- И ты прости коли что не так, - невпопад пролепетала Наталья.

Небесное море приближалось все быстрее, все стремительнее. Казалось, скорость полета достигла предела, что уже нельзя лететь быстрее, но предела не было.

Наталья Ивановна вдруг почувствовала, что все те бойцовские качества, которые она полировала в себе годами нелегкой жизни, все те защитные маски подозрительности и осторожности, что приросли к ней, казалось, наглухо - все они вдруг оторвались, не выдержав этой страшной, этой нечеловеческой скорости, оторвались сразу и навсегда, оставив такой беззащитной перед этим безбрежным небесным морем. И не было больше строгой и авторитетной Натальи Ивановны, которой побаивались и пациенты, и врачи - а была просто Наташа - беспомощная, одинокая и такая безнадежно маленькая перед этой громадиной.

Она зажмурилась, что есть сил и вдруг закричала во весь голос:

- Ко-о-оо-о-ляяя! Я бою-ю-ююсь!

Фигура зажмурившейся маленькой женщины, сжавшей в руках свою собаку вошла в воду и растворилась в ней, как и не было. На месте падения по поверхности моря во все стороны пошли круги. Они затухали, сталкиваясь с другими такими же кругами от других таких же фигур, падающих в небо.

?

Log in